ФСБ займётся фармой: Западные корпорации покупают русских врачей
Путин потребовал разобраться с западными фармкомпаниями, которые подкупают наших врачей. Царьград разобрался с проблемой и выяснил, что этот подкуп чаще всего – совершенно легальный. Чтобы изменить ситуацию, нужно изменить законы.
Президент России Владимир Путин указал на то, что западные фармацевтические компании "проталкивают" свои препараты через врачей и руководителей медицинских учреждений. Глава Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрий Чиханчин уточнил, что только по одной из схем в 30 регионах России на подкуп врачей было потрачено порядка 500 миллионов. Путин ответил:
Они везде так делают. Они делают это и в Европе, и за океаном тоже. Это их стиль работы.
Сакраментального вопроса "Где посадки?" не прозвучало, но он подразумевался: Чиханчин доложил президенту, что его ведомство работает над проблемой совместно с ФСБ.
Встреча Владимира Путина с Юрием Чиханчиным. Фото: Kremlin Pool/Global Look Press
Цивилизованные взятки
Но что имел в виду Чиханчин под "проталкиванием лекарств на 500 миллионов"? Едва ли речь идёт об известной проблеме – прямой оплате устных рекомендаций или выписывания рецептов на определённые лекарства. Она категорически запрещена и относится к коррупционным преступлениям. У Росфинмониторинга просто нет возможности "видеть" такие взятки – эта организация мониторит всё же правовое поле, а не совсем уж "чёрную" зону, которая находится в ведении оперативных и следственных работников.
Нет, речь шла о "белых", легальных выплатах, которые обязаны декларировать все компании, входящие в зарегистрированную в России Ассоциацию международных фармацевтических производителей (AIPM). Число этих компаний, кстати, стремительно растёт: пять лет назад было 36, сейчас уже 60 (расплодились в пандемию). А их объединение даже не скрывает, что
представляет на территории Российской Федерации интересы ведущих международных фармацевтических компаний – производителей современных эффективных, безопасных и качественных лекарственных препаратов.
Разумеется, формально эти интересы продвигаются через оплату выступлений врачей на различных мероприятиях и статей в научных журналах. В единой форме отчёта есть графы выплат врачам, например, "регистрационные взносы", "проезд и проживание". Известно, что в 2016–2018 годах организации – члены AIPM тратили на эти цели по 3,3 миллиарда рублей ежегодно, в 2019-м 3,9 млрд, в ковидном 2020-м лишь 2,5 млрд. Но это лишь та часть, которую платят непосредственно врачам, в целом же "взаимодействие с медицинским сообществом" обходится фармакологам в несколько раз дороже: скажем, в 2019 году 16,2 млрд, в 2020-м – 14,3 млрд.
Резонно задать вопрос: насколько этичны такие схемы? Судя по диалогу Чиханчина и Путина, собеседники их таковыми не считают.
Можно ли назвать такие выплаты скрытыми взятками за продвижение продукции той или иной компании, за рекомендацию её пациентам? Можно ли сказать что-то плохое о хорошем специалисте, который делится с коллегами опытом на конференции, организованной крупным фармпроизводителем? При этом мы понимаем, что углублённое изучение того или иного препарата на деньги производителя, скорее всего, повысит лояльность врача к препарату и производителю.
В 2013 году от практики подобных выплат первой в мире отказалась британская фармкомпания GlaxoSmithKline (GSK), руководство которой прямо заявило о конфликте интересов у врачей, участвующих в таких проектах. Последователей британские учёные, к сожалению, не нашли, а в 2018 году и сами частично возобновили выплаты – очевидно, почувствовав спад продаж. Прецедент GSK, таким образом, прямо доказывает связь между лоббистской активностью фармкомпаний и их коммерческим успехом.
Особенности национального лоббирования
Теперь же поговорим о нашей любимой коррупции. Напрямую работать с рядовым врачом или фармацевтом, платить им за распространение лекарств "Биг Фарме" неинтересно, к тому же контролировать выполнение ими обязательств сложно. Система влияния распространяется в основном на руководителей учреждений, при этом устанавливается "KPI" по количеству выписанных рецептов или проданных упаковок лекарств – и тогда уже руководитель "спускает" своим подчинённым незаконные планы. Ловят на этом мало и редко.
Резонансным стало свежее британское расследование – сотрудники NHS (Национальной службы здравоохранения) брали взятки в размере 70 000 фунтов стерлингов от компаний по производству лекарств, чтобы рекомендовать их препараты врачам общей практики.
Особенность России заключается в активном участии государства на рынке медицинских услуг. Выгоднее получить большой контракт и расслабиться, чем кропотливо работать с врачами, хотя не пренебрегают и этим. Поэтому наша "любимая" форма незаконного сотрудничества фармкомпаний с руководителями учреждений и чиновниками – обеспечение победы на торгах. Так, например, в конце 2019 года был задержан с поличным во время получения взятки в особо крупном размере главврач республиканского онкологического диспансера Минздрава Республики Северная Осетия – Алания. За несколько дней до этого пять лет реального срока получил главврач Пензенского областного онкодиспансера (а вскоре и давшая ему взятку директор фармкомпании). Есть и другие прецеденты, множество их.
При этом мы понимаем, что эти случаи – капля в море административного давления, системы единственного поставщика, других "относительно честных" способов получения госконтрактов. Царьград касался этой темы в двух больших расследованиях по "Биг Фарме": "Грязный бизнес на здоровье людей: Анатомия отечественной фармы" и "Ковидная мафия: Кто зарабатывает на нашем нездоровье?" Королям госконтрактов незачем подкупать врачей и даже директоров – у них всё схвачено на куда более высоком уровне. Хотя, конечно, и на старуху бывает проруха – видный фармацевт Борис Шпигель второй год находится в СИЗО, его обвиняют в даче взятки губернатору Пензенской области Ивану Белозерцеву за предоставление его "Биотэку" конкурентных преимуществ при заключении государственных контрактов.
Для полноты картины укажем на ещё один родственный вид преступлений, который у нас впервые дошёл до суда лишь в 2019 году – 4 года условно получила питерский гематолог, выписывавшая препарат швейцарской фирмы Roche без осмотра пациентов. Интересно, что деньги от Roche ей перечислялись легально – за ту самую "научную деятельность". Но это было не навязывание лекарства пациентам, а получение его в аптеках бесплатно (по программе "12 нозологий" – опять роль государства!) для перепродажи на чёрном рынке.
Что с того?
Конечно, поднятая Чиханчиным и Путиным проблема касается отнюдь не только западных компаний – отечественная фарма переняла худшие повадки "старших братьев" и не менее успешно взаимодействует с медицинским персоналом. Другой вопрос, что в период жесточайшего санкционного давления на какие-то проделки "наших сукиных детей" можно и приподзакрыть глаза, а с западными гостями по мере замещения их продукции разбираться по всей строгости закона.
Но закон этот сначала надо принять. Причём важно вместе с водой не выплеснуть и ребёнка: как ни крути, но научную деятельность в области фармацевтики, создания и исследования лекарств финансируют именно гиганты рынка. Для многих серьёзных врачей это важная часть заработка и вообще профессиональной деятельности.
Очевидно, начать надо с запрета финансировать лоббистское распространение зарубежных лекарств, у которых есть качественные отечественные аналоги. А потом – последовательно увеличивать число этих аналогов.
И может быть, когда-нибудь иностранцы в этой жизненно важной отрасли станут нам просто не нужны.