Битва за мировое господство: Китай поставил на Россию

Сплочённость Китая и России подобна скале, наша дружба несокрушима, а стратегическое сотрудничество двух стран не подвержено влиянию внешней среды.

Эту фразу из интервью главы китайского МИД агентству "Синьхуа" в весьма восторженном ключе прокомментировали основные средства массовой информации России. Очень похоже на то, как в 90-е годы российская официальная пресса виляла хвостиком на каждое доброе слово из США.

Нет, упаси Боже сомневаться в пользе и значении взаимно комплиментарного альянса между Россией и Китаем в нынешнюю эпоху! Когда в мировом курятнике стоит гвалт и летают пух и перья после того как звёздно-полосатый петух сам себе отчекрыжил голову, и никто не знает, куда его, безголового, занесёт в следующую минуту. И когда министр Ван говорит:

Во времена глобальной турбулентности и перемен надёжные китайско-российские отношения имеют ещё более важное значение для поддержания регионального и глобального мира и безопасности,

– он, безусловно, прав.

Весь вопрос в качестве этих отношений.

Обиды и потаённые счёты

По мнению некоторых весьма профессиональных специалистов по китайской проблематике, а также аналитиков из академической среды, за нынешними хвалебными высказываниями в адрес Москвы таится нечто вроде примирительного сигнала со стороны Пекина. Нет, ссор, собственно, формально не было, отметил один из таких собеседников Царьграда, но определённое охлаждение в отношениях место имело. И это ещё мягко говоря, добавил он, так как "более того, в китайской прессе появились антироссийские публикации".

Напомним, Царьград уже обращал внимание своих читателей на некий колющий тон в китайских публикациях, в частности, на вооруженческую тематику, где о русской армии и русском оружии нередко говорилось в весьма язвительных тонах. Как считают специалисты, это объяснялось не только объективно существующей конкуренцией между русскими и китайскими системами, поставляемыми на международный рынок оружия, но и определёнными "обидками" китайцев на Россию.

Связаны они с тем, что когда началась проблема с коронавирусом, то Россия прежде всего закрыла границу с Китаем. Что, правда, естественно, так как эпидемия пошла из этой страны, но, во-первых, поначалу это было сделано совсем наглухо, а во-вторых, при этом не были закрыты границы с Европой. Кстати, в конечном итоге вирус к нам залетел именно оттуда – из Италии.

Хотя Ван И говорит о том, что во время разгула эпидемии русско-китайские совместные проекты продолжали работать и поддерживаться – всё же личные связи между их руководителями и предпринимателями немного приморозились. Фото: Luiz Roberto Lima/Global Look Press via ZUMA Press

Формально всё было вроде бы объяснимо и правильно, но китаеведы постоянно указывают, что с китайцами отношения нужно поддерживать на личном уровне, персонифицированные. В том числе и в бизнесе. И хотя Ван И говорит о том, что во время разгула эпидемии русско-китайские совместные проекты продолжали работать и поддерживаться – "в самое тяжёлое время эпидемии воздушные маршруты между Китаем и Россией были открыты, а пограничные перевозки никогда не прерывались", –  всё же личные связи между их руководителями и предпринимателями вообще немножко приморозились. А низкая температура неприятна вне зависимости от того, объективно она оказалась вызвана причинами теми или иными.

На что нацелен Китай?

Как ни крути, а против законов природы не попрёшь. В треугольнике из любых сил любой силе выгодно, когда другие две взаимно погашают друг друга, а не усиливают на горе третьей. Ситуативный союз России и Китая объективно работает против Америки – и объективно это на пользу им и во вред ей. Что там прекрасно чувствуют, и в большом ряде экспертных публикаций серьёзно беспокоятся по этому поводу.

Разумеется, во многом этот русско-китайский негласный союз обусловлен самими Штатами. В отношениях США с КНР, по словам нашего министра иностранных дел Сергея Лаврова, нарастает девятый вал противоречий. И США в этих условиях не нашли лучшей модели для своей политики кроме как всеми силами гнобить Поднебесную. Доводя себя до разнообразных истерик, а КНР – до взглядов вприщур в поисках и союзников. А также и новых возможностей для дальнейшей экспансии, обходящей опорные пункты сопротивления США.

Вот в ней, в экспансии, и зарыта собака.

Ибо не только на США она направлена.

Не только о России речь

На самом деле, если рассмотреть интервью Ван И полностью, то сразу можно заметить: не на России оказался сосредоточен основной пафос в выступлении китайского министра. Он больше анализировал общее состояние дел с теми странами, которые он посетил после заседания Совета министров иностранных дел государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). А посетил он Россию, Казахстан, Киргизию и Монголию. Это была первая в этом году физическая – Ван И несколько раз употребил термин "офлайн" – многосторонняя встреча после коронавирусной пандемии.

И вот тут очень любопытно подчеркнуть в высказываниях китайского министра то важное, что он выделил в своих высказываниях.

Если китайцы на что-то дают деньги, то за свои деньги они будут делать китайский проект. Даже при многостороннем участии, но таком, где у них имеется контрольная сумма. Фото: Caojianxiong/Global Look Press/Keystone Press Agency

Первое – большие надежды и большая опора КНР на взаимодействие в рамках ШОС. Он специально упоминал некий "шанхайский дух", который "следует использовать в качестве наиболее мощного оружия для борьбы со вспышкой, для координации усилий по профилактике и борьбе с эпидемией, а также для восстановления производства и создания благоприятных условий для экономического и социального развития в период после эпидемии". Только касался этот пункт – поддержанный всеми министрами на встрече – не только борьбы с эпидемией и её последствиями, но и сотрудничества в области безопасности, в борьбе с терроризмом, взаимодействия "в торгово-экономической и инвестиционной сферах, взаимосвязи, цифровой экономике, гуманитарных науках и других областях".

И это было бы, пожалуй, дежурной дипломатической скороговоркой, если бы Ван И не добавил многозначительное: "...придавая большое значение качественному совместному строительству "Пояса и пути".

А "Один пояс – один путь", напомним, – самый амбициозный, пожалуй, за всю человеческую историю инфраструктурный проект строительства разных путей сообщения по всей Евразии. В теории – замечательнейшая идея, выгодная практически всем.

В самом деле: твёрдо обозначенные маршруты товарных перевозок от Дальнего Востока до Европы и Африки выгодны и финансовыми поступлениями от транзита, и самим наличием дорог там, где их подчас и не было. На этих путях строятся новые современные порты и терминалы. Вокруг них вырастает соответствующая инфраструктура. Приводящая к росту инфраструктуры жилой, промышленной, социальной и вообще – цивилизационной.

Эти пути свяжут государства и политически, будут содействовать укреплению международной безопасности. Одновременно это сыграет роль мощнейшего средства перехвата контроля над мировой торговлей из рук тех держав – прежде всего англосаксонских, – которые контролируют морскую торговлю. Ведь если сделать сухопутную торговлю в Евразии дешевле морской, – за счёт объёмов и скорости, – то земной Хартленд станет абсолютно самодостаточен. А мировому Атлантису только и останется, что уныло возить грузы между Америкой и Европой, то есть в своём достаточно ограниченном секторе. Да и на море китайцы уже прокладывают свои пути.

И, кстати, защищают их и готовятся защищать ещё сильнее. Опять-таки вызывая всё более сильную, но и всё более бессильную ярость США.

На пользу России, собственно.

Но есть небольшое "но"…

И это "но" заключается в некоей цивилизационной особенности Китая как государства, китайцев как нации и китайского бизнеса как бизнеса. И заключается она, по мнению практически всех, кто имел или имеет дело с китайцами, в том, что они буквально следуют истине: "Кто девушку ужинает, тот её и танцует". Иными словами, за свои деньги китайцы хотят не только полностью контролировать то, за что платят, но и добиваться того, чтобы этот контроль был истинно эффективным. То есть – китайским и по замыслу, и по исполнению, и – по заполнению. Ещё проще говоря, если китайцы на что-то дают деньги, то за свои деньги они будут делать китайский проект. Даже при многостороннем участии, но таком, где у них имеется контрольная сумма.

Так что будем реалистами – пока китайская экспансия может опереться на Россию, решающей собственные вопросы с США, Россия будет рассматриваться в Пекине как страна, которая вместе с Китаем выступает, по выражению Ван И, "важной стабилизирующей силой на мировой политической арене".

Но эта экспансия рано или поздно затронет и Россию. Уже затрагивает. А у неё нет достаточных денег, чтобы вкладываться в совместные с китайцами проекты хотя бы в равных долях. Следовательно? Либо этих проектов не будет – как уже много лет Тянитолкай гуляет по планам строительства высокоскоростной магистрали Москва – Пекин. Либо между их национальными проектами будет жёсткая конкуренция. Признаки которой видны уже сегодня в торговле оружием на мировом рынке или в усиливающейся экономической экспансии КНР в российской Центральной Азии.

Вот в этом собака и зарыта. Не в Центральной Азии, конечно, вернее, не в ней одной. Но в общем характере того, что происходит в отношениях между Москвой и Пекином.

В отношениях, в которых Россию и Китай объединяет общая опасность, исходящая от США. Но и разъединяет... само объединение.