Русские везут из-за границы лекарства чемоданами: Это плохой симптом
Привезти таблетки из Турции или Таиланда стало обычным делом. Но у этой истории есть и тёмная сторона. Национальная ассоциация управленцев здравоохранения бьёт тревогу: часть ввезённых в багаже препаратов потом продают в обход государственного контроля, через мессенджеры, даркнет и специализированные сайты. Там оказываются и рецептурные, и дефицитные средства. Откуда такой поток? Причин две. В одних случаях лечиться просто нечем, в других на этом неплохо зарабатывают.
Размер теневого рынка оценивают по-разному. Вадим Кочкин, председатель комитета по фармдеятельности той же ассоциации, считает, что нелегальные продажи занимают до 4% аптечного рынка, то есть около 55 миллиардов рублей при обороте примерно в 2 триллиона. В ВШЭ же называют гораздо более скромную цифру: 0,8% в 2025 году. Аналитики объясняют это работой системы мониторинга движения лекарств. Виктория Преснякова из Ассоциации независимых аптек просит не смешивать подделки и контрафакт. Первые, по её словам, занимают лишь 0,01–0,1% рынка, а второй – это настоящий товар, проданный с нарушением закона.
Главная слабость в том, что привезённое «для личного пользования» выпадает из любых систем проверки. Никто не знает, откуда препарат, как его хранили и не поддельный ли он. Аптечные сети уже обращались в таможню, но заметных изменений пока нет. Маркировка «Честный знак» помогает: по данным её оператора, выявили нелегальных лекарств примерно на 1,1 миллиарда рублей и не допустили до продажи 11,6 миллиона упаковок. Минпромторг готовит ужесточение, однако то, что приехало в чемодане, в эту систему не попадает.
Коллаж Царьграда
Почему же люди вообще возят таблетки через границу? Импортозамещение идёт, но полной независимости пока нет. Отечественные препараты дают около 65% упаковок, а в деньгах их доля всего 39%. Дешёвые массовые лекарства страна выпускает сама, а сложные и дорогие во многом импортные. Для редких и тяжёлых болезней альтернатив часто нет вовсе, как признаёт Николай Беспалов из RNC Pharma.
Усугубляют ситуацию отмены регистрации. В 2026 году Минздрав снял с регистрации ряд иностранных препаратов: «Зепозию», «Сигнифор», «Ремикейд», «Спрайсел» и «Темодал». Часть из них в Россию давно не поставлялась, и аналоги есть. Но тому, кому подходит именно этот препарат, слова «аналог существует» мало помогают.
Есть и обратная сторона. Из аптек пропадают и дешёвые отечественные лекарства. Павел Воробьёв из Московского городского научного общества терапевтов объясняет: цены, установленные ФАС, годами не меняются и часто ниже затрат производителя, поэтому препарат тихо исчезает с полок. Жаропонижающие свечи, по словам Татьяны Ходанович из Pharmedu, невыгодно производить по нынешней цене.
Масштаб нехватки виден и по фонду «Круг добра»: в 2025 году из 181,5 миллиарда рублей его расходов 68,2 миллиарда пошли на незарегистрированные в России препараты. Детям их обеспечивает государство, а взрослым приходится искать лекарства самим, зачастую за границей. Там разница в цене, по рассказам людей, достигает 5–15 раз, и для пенсионеров поездка с «аптечным» чемоданом становится способом сэкономить.
Закон такую поездку не запрещает. Обычные лекарства можно провозить и в ручной клади, и в багаже без особых разрешений, как поясняет Игорь Поздняков из Роскачества. Юристы советуют брать одну-две упаковки, хранить чек, рецепт и оригинальную упаковку и проверить состав на запрещённые вещества. Продавать привезённое без лицензии нельзя, и здесь забота о здоровье переходит в незаконный бизнес.
Коллаж Царьграда
Вторая версия куда мрачнее. Самый показательный пример – препараты для похудения на основе семаглутида: их продажи в России за год утроились, а объём рынка, по оценкам, превысил 29 миллиардов рублей. Когда Novo Nordisk ушла с рынка, а серый оборот вырос, в Москве раскрыли схему с закупками в Казахстане и продажей через сеть аптек. В косметологии дела обстоят ещё хуже: Кочкин оценивает долю подделок и нелегальной продукции в инъекционной косметологии в 30–50%.
Бывают и трагедии. В Краснодаре вынесли приговор участнику группы, державшей не менее 48 подпольных аптек и складов. Там без рецептов продавали габапентин, фенибут и циклопентолат, а суд связал эти покупки со смертью трёх подростков. Преснякова также обращает внимание на блогеров, которые рекламируют рецептурные препараты, и на площадки, которые почти никто не регулирует.
Запретами проблему не решить. Если закрыть «чемоданный» канал без альтернативы, первыми пострадают больные. Нужны собственные препараты для тяжёлых болезней, быстрый легальный способ ввоза незарегистрированных лекарств для конкретных пациентов, пересмотр цен на жизненно важные лекарства и жёсткий контроль торговли в мессенджерах. Иначе чемодан с таблетками так и останется для одних единственным способом лечиться, а для других – способом заработать на чужой болезни.