"Министр ПВО Москвы": Какую роль на самом деле играет Собянин? Версия Ухова
Изменились ли на самом деле роли ключевых политических деятелей и каким образом? Правда ли, что Медведев стал использовать менее жёсткую риторику и может ли это быть связано с потенциальными переговорами? "Министр ПВО Москвы" - какую роль на самом деле играет Собянин? Версия Ухова.
"Министр ПВО Москвы"
Существует мнение, что Сергей Собянин усилил свои позиции благодаря работе московской системы ПВО. Если раньше его имя в основном связывали с благоустройством и строительством метро, то теперь его называют едва ли не "министром ПВО Москвы".
Как пояснил политолог Илья Ухов в беседе с Царьградом, мэр Москвы не просто отвечает за столичную ПВО. Его работу ещё более масштабна и значительна на этом направлении:
Насколько я понимаю, он возглавляет рабочую группу, занимающуюся защитой не только столицы, но и Центрального промышленного района. Понятно, что вопросы вооружений относятся к Минобороны. Но создание качественной инфраструктуры, подготовка площадок, организация связи, размещение контейнеров и координация с военными - важная работа. Собянин и его команда в этом смысле действуют успешно.
Коллаж Царьграда
В начале СВО звучали упрёки, что Москва продолжает жить обычной жизнью, люди гуляют, отдыхают и развлекаются. Однако сейчас видно, что при постановке конкретных задач команда Собянина справляется, заметил эксперт:
Его включение в работу по инфраструктурному обеспечению ПВО означает усиление его роли. Помимо экономического московского контура, он оказался включён в контур, который можно назвать близким к военному кабинету.
Окончательное избавление от иллюзий
Не менее интересный вопрос – правда ли, что риторика зампреда Совбеза России Дмитрия Медведева стала значительно спокойнее, в сравнении, например, с тем, что он писал в своём канале год назад и может ли это быть связано с кулуарными переговорами?
"Можем перестать беспокоиться": Британия радостно объявила "долгожданную смерть" компромисса России и США. Галузин поставил Европу на место
Как отметил Ухов, недавно глава МИД России Сергей Лавров давал интервью и, допустил политолог, высказывался министр по ряду тем очень жёстко - почти на грани с риторикой Дмитрия Медведева. Именно, сопоставимо по общему тону:
Думаю, у Дмитрия Анатольевича есть два формата работы. Первый - внешний, публичный, который мы наблюдаем. Второй - работа заместителем председателя Совета безопасности, связанная с оборонной промышленностью, вопросами СВО и координацией силовых структур. Его непубличная деятельность, полагаю, никуда не исчезла. Снижение публичной активности может быть связано с переориентацией на непосредственные обязанности, в том числе на вопросы мобилизации промышленности и другие непубличные направления. Я не вижу в этом коренного изменения его позиции.
Ужесточение риторики таких политиков, как Медведев, может свидетельствовать о том, что государственный аппарат и группы, которые они представляют, не видят выхода из ситуации, кроме дальнейшей эскалации, полагает эксперт. Чиновник такого уровня начинает говорить подобные вещи, когда другие механизмы, в том числе дипломатические, кажутся исчерпанными:
Когда Лавров начинает говорить в похожем ключе - о том, что Украины может не быть, или о короткой войне с Россией в случае действий Европы, - это показывает, что в верхах происходит окончательное избавление от иллюзий относительно отношений с Западом. Это не столько радикализация, сколько переход к более жёсткому и реалистичному восприятию ситуации. Этот режим, вероятно, не временный и может продлиться долго. Внешние факторы всё сильнее влияют на внутриэлитные расклады: это и поступления в бюджет, и вопрос о том, кто контролирует переговорный трек, и то, кем этот трек представлен.