Враг знает, где наши позиции ПВО: После атаки на Омск вопрос встал ребром. Штабы обороны оказались перед непростым решением

Вражеские беспилотники FP-1 впервые достигли Омска, пролетев более 2500 км от границы с Украиной. Их главной целью стал Омский НПЗ – стратегический объект федерального масштаба. Он выпускает каждый шестой литр отечественного бензина и дизельного топлива пятого экологического класса. После удара по нашему заводу совладелец и главный конструктор вражеского Fire Point Денис Штилерман похвастался: теперь их модернизированные БПЛА способны преодолевать до 3400 км. Он также заявил, что "на расчет маршрута полета к Омску ушло более недели".

Политконсультант Игорь Димитриев сухо отмечает: если заявленные характеристики FP-1 соответствуют действительности, под ударом оказывается уже не только европейская часть страны, но и энергетическое сердце Западной Сибири. В числе потенциальных целей – ключевые центры добычи, переработки и энергетики. Причем речь идет не о точечных ударах, а о возможности парализовать целые производственные цепочки. Фактически наша система ПВО сейчас вынуждена растягиваться на колоссальные расстояния, а список критических направлений расширяется до масштабов половины страны.

Украинский оружейник Штилерман утверждает, что новые БПЛА могут преодолеть уже более 3000 км. Скриншот: соцсети.

Димитриев подчеркивает:

Раньше приходилось выбирать между Москвой и Рязанью. Теперь же выбор – между Москвой, Тюменью, Сургутом, Новосибирском и Омском одновременно.

Дроны летят часами!

Известный блогер и общественник Сергей Колясников ("Zergulio") сформулировал главный вопрос, которым сейчас задается все гражданское общество России:

На пятый год войны, в условиях тяжелейшего топливного кризиса, тихоходные дроны часами пролетают один регион за другим – и в итоге бьют по НПЗ. В СССР такой маршрут сопровождался бы шелестом ниспадающих наземь золоченых погон. Это не удар по НПЗ. Это удар по авторитету и репутации на мировой арене.

Журналист и политик Андрей Медведев акцентирует внимание на другом аспекте – скорости реакции на угрозу. Вернее – на ее полном, по мнению политика, отсутствии. Ведь атаку на Омск враг успешно осуществил не с помощью высокотехнологичных гиперзвуковых систем – 2,5 тыс. км над Россией преодолели медленные аппараты, летящие со скоростью чайки. Их видели и фиксировали во многих регионах страны, но так и не сбили. Медведев гневно говорит:

Это что такое, как оно называется? А называется это "а почему я должен решение принимать, ответственность брать". Нежелание принять ответственность за решения будет нам всегда боком выходить.

Медведев предлагает конкретные меры: снять с хранения Ми-24, использовать многочисленные вертолеты Ми-8 частных компаний, Росгвардии и пограничников, задействовать самолёты Л-410, Як-130 и Л-39 для создания групп воздушных охотников на дроны.

Дрон пролетел через несколько регионов, и никто его не сбил. Скриншот: Google-карты.

Об этом же говорит участник СВО, инженер-ракетостроитель Алексей Васильев в своем канале "Русский инженер". Ведь летные характеристики дальних вражеских БПЛА, по его оценке, "даже ниже, чем у фанерных этажерок Второй мировой":

Сейчас быстро масштабировать систему защиты от дальних дронов можно только на основе воздушного перехвата. Можно купить б/у-шные вертолеты по всему миру, поставить на них ГШ-23, расконсервировать скоростные Ми-24, которые не актуальны на передовой, но отлично могут перехватывать малоскоростные БПЛА, имея главное преимущество перед обычными МОГами – высочайшую мобильность и возможность переброски в нужный район.

Провал объектового мышления

Производитель известных фронтовых дронов КВН, генеральный директор НПЦ "Ушкуйник" Алексей Чадаев с огромной горечью рассказывает о еще одной "дыре" в ПВО России. По его словам, региональные антидронщики зачастую руководствуются "объектовым принципом защиты":

Не по нам летит – и пусть летит себе дальше, главное, что не мы в новостях и не наши объекты. Да, вы удивитесь, такой подход имеет место, и не так уж редко. Я даже процитирую одного руководителя: а как мы вообще поймём, что летит именно в наш объект? У нас же мандат оборонять именно свое, если мы потратим БК за периметром своего объекта, с нас же спросит руководство – на каком основании?

Чадаев подчеркивает очевидное: "Земля у нас, может, и частная, но небо общее". Но парадокс в том, что на пятый год войны это до сих пор не доходит ни до владельцев стратегических предприятий, ни до чиновников, ни до тех, кто обязан обеспечить безопасность граждан и инфраструктуры военными средствами. Гендиректор "Ушкуйника" решительно говорит:

Формирующаяся у нас модель, где противодронная защита – задача армейской ПВО плюс губернаторов, показала на Омске свою несостоятельность. У армии просто нет людей для организации зональной защиты. А у губернаторов недостаточно полномочий, компетенций и кадров. Нужна единая федеральная гражданская система контроля малого неба.

GIF видео ТГ-канала на Передовой

Как поступить штабу?

Разбирая саму атаку, Чадаев отмечает, что основная тяжесть перехвата легла на авиацию, а объектовые мобильные огневые группы (МОГ) фактически не внесли вклада. А авиация перестала применять средства поражения, когда дроны полетели над жилыми кварталами, – пилоты справедливо не захотели рисковать жителями города-миллионника. Эксперт подчеркивает, что штабы обороны в существующих условиях ограничения на применение взрывчатки в дронах-перехватчиках регулярно оказываются перед непростым решением:

Представим, что в Омске на среднем рубеже работали бы команды с теми же "Ёлками". БЧ, как мы знаем, применять нельзя, работали бы кинетикой. И вот сбитый дрон ВСУ с несколькими десятками кг боевой части целехоньким падает на многоэтажку и взрывается там. С массой жертв среди гражданских. Но зато до НПЗ ни один бы не долетел.

Коллаж Царьграда

Производитель дронов категорически указывает еще на одну опасность, о которой проболтался вражеский конструктор Штилерман, –  противник неплохо осведомлен о расположении наших позиционных районов ПВО. Но еще хуже другое:

Они знают также, что позиции ПВО статичны, их не меняют и не двигают. И можно смело неделю рисовать траектории пролета и моделировать сценарии, пребывая в уверенности, что у нас все примерно где стояло, там и стоять будет. А также то, что мы никаких дополнительных мер предпринимать не будем, даже с учетом топливного кризиса.

В сухом остатке

После налета на Омск вопрос встал ребром. Россия остро нуждается не только в "нормальном эшелонировании" защиты своего неба, но и в единой системе его контроля, в срочном использовании вертолетов и малой авиации. Но день за днем предупреждения военного Рунета продолжают напоминать цитату из "Левши" Лескова: "Передайте государю, чтоб ружья кирпичом не чистили". Как известно, в повести эту важную информацию чиновники государю так и не передали.