"Солнцепёки" и "Тюльпаны" кончились: Неприятная правда о войне дронов

На фоне стремительной эволюции беспилотников, к нашему огромному сожалению, остаётся неизменным отставание России от противника в разработке и внедрении новых дронов и методов их применения. На днях вражеские ресурсы опубликовали видео испытательного полета FPV-дрона с установленным на нём оборудованием для радиотехнической разведки. На кадрах видно, что дрон в полёте анализирует спектр частот, на которых отмечена активность, определяет силу сигнала и направление, откуда он исходит.

Испытания украинского беспилотника-радиоразведчика. Источник: ТГ-канал "Рыбарь"

Хотя внешне изделие не выглядит каким-то особенно страшным, на самом деле широкое внедрение таких дронов в ВСУ — угроза похуже любых ATACMS и F-16, вместе взятых. Дело в том, что FPV-дроны и дроны-бомбардировщики — главные убийцы техники и пехоты на поле боя. Ими осуществляется прерывание логистики в ближней прифронтовой полосе и подавление артиллерии. Бороться с ними пытаются разными способами, но без решительного успеха: РЭБ можно обойти за счёт использования нестандартных частот, а дроны на оптоволокне вообще к нему нечувствительны; ставить автоматические турели с пулемётами на всю технику практически нереально из-за сложности производства.

Существовавшие до начала СВО комплексы активной защиты (КАЗ) не подходят для отражения ударов FPV-дронами, а даже если их оптимизируют, при норме расхода 15 беспилотников на уничтожение одного танка (реальная ситуация времён освобождения Авдеевки) никакой КАЗ не справится.

И возникает вопрос: если отбиваться от роев FPV-дронов практически невозможно (а ведь есть ещё беспилотники со сбросами, беспилотники — корректировщики артиллерии), то, может быть, нужно сосредоточиться на уничтожении их операторов?

В конце концов, очевидно, что эффект от ликвидации десятка операторов будет радикально отличаться от последствий уничтожения сотни дронов, которые они ежедневно запускают.

К слову, этот вопрос регулярно задают читатели Царьграда в комментариях под материалами на "беспилотную тематику". Почему бы не устроить геноцид вражеских дроноводов? Идея, что называется, витает в воздухе. Вот только к практической реализации, к огромному нашему сожалению, первыми приступили не мы, а наши враги.

С учётом того, что ВСУ и без того превосходят русскую армию в количестве и качестве беспилотников, FPV-дроны-радиоразведчики могут кардинальным образом сместить баланс на поле боя не в нашу пользу.

Наши военные перехватили управление украинским дроном и ударили им по украинскому же опорнику. Источник: ТГ-канал "Военный обозреватель"

Это ещё одна яркая иллюстрация того, как дроны из коммерческих комплектующих обрастают задачами и меняют картину поля боя. От чисто ударных вариантов они перешли к перехватчикам, а теперь уже подкрадываются к роли средств РЭР (радиоэлектроннаяразведка — Ред.). <…> При всех успехах российскому ВПК есть куда стремиться в этом направлении. Взять те же дроны-перехватчики: ВСУ уже почти год как используют их в связке с израильскими РЛС для атак разведывательных БЛА, нанося ощутимый урон. В то же время с нашей стороны аналогичные действия носят очаговый характер, а собственные РЛС данного класса массово для этих целей не закупаются. Пора бы уже, мягко скажем,

— отмечает Telegram-канал "Рыбарь".

За отставание платим железом и кровью

Господство врага в малом воздухе ведёт к большим потерям в нашей технике и пехоте. Царьград уже писал о проблеме дефицита бронированных боевых машин, из-за чего наши бойцы отправляются в накаты на вражеские позиции на штурмовых "буханках"  и гражданских легковушках. Но ведь проблема не ограничивается одним выбиванием бронетехники. Неприятель превратил всю прифронтовую полосу на 10-15 километров в глубину в сплошную "зону смерти", в которой мы и несём основные потери.

Изменения в реальных (а не бумажно-уставных) порядках на передовой колоссальные. В прошлое ушли или уже сгорели на фронте все современные БМП, бронемашины и т.д. Если заметили, уже давно не слышно о применении "Тюльпанов" и ТОСов (тяжёлые огнемётные системы вроде "Солнцепёков" — Ред.). Непосредственно на передовой, как я писал ещё в 2022 году, стали царствовать дешёвые пикапы, разного рода багги и квадрики. Войну делают "буханки" и "фермеры". Всё это из-за дронов,

— отмечает военный волонтёр Алексей Живов.

Особенно тяжело пришлось 240-мм самоходным миномётам "Тюльпан", дальность стрельбы которых без применения активно-реактивных боеприпасов составляет около девяти километров. Тяжёлые огнемётные системы хоть и остались в строю, но видео с их применением действительно встречаются намного реже, чем раньше.

В целом всю артиллерию — и реактивную, и ствольную — приходится отодвигать от линии боевого соприкосновения на 10-15 километров, потому что до неё долетают дроны. Соответственно, её собственная глубина удара по противнику снижается,

— отметил Живов в разговоре с обозревателем Царьграда.

Переоценить последствия от нашего отставания в дронах просто невозможно. По данным противника, до 70% потерь в людях причиняются нам именно ударами беспилотников. Они же отвечают за основной объём наших потерь в технике. Единственное направление, где нам удалось опередить врага, это создание и ввод в эксплуатацию дронов с оптоволоконным управлением. Исключительное важное достижение, спасшее, наверное, десятки тысяч жизней.

В остальном же… В остальном всё очень и очень печально. Например, на днях канал Condottiero опубликовал хорошую новость:

Одни из самых лучших дронщиков на Белгородском и Курском направлениях — подразделение СпН Ахмат "Моисей и последователи" — начали применять тяжёлые сбросы мин ТМ-62 на головы противника. Результаты разрывные. ВСУ не нравится.

Всё так, и новость прекрасная. Вот только враг практикует такие сбросы уже больше года. Первые случаи были отмечены ещё в конце 2023-го, а массовым явлением стало к середине 2024-го. То есть всё то время, пока русские бойцы героически подтаскивали ТМ к вражеским блиндажам, закидывали их в окна и подвалы домов, рискуя быть срезанными пулемётной очередью или получить гранату под ноги, вражеские операторы сбрасывали на них точно такие же мины с гексакоптеров, находясь в полной безопасности.

К слову, Моисей — живая легенда русской беспилотной авиации; в январе 2024 года он попал под удар вражеского FPV-дрона, после чего был объявлен погибшим. Тогда же стало известно, что на счету дроновода 31 потопленная лодка ВСУ и 498 уничтоженных украинских военнослужащих. Иными словам, он и его подразделение — передний край русской беспилотной армии, самые грамотные и опасные для врага профессионалы беспилотной войны.

В феврале Моисей опубликовал объявление о готовности купить трофейные украинские гексакоптеры и запчасти к ним. Скриншот с ТГ-канала "Моисей | БА | СпН | МО РФ"

И то, что они не просят прислать им побольше распиаренных тяжёлых дронов от наших официальных производителей, а предпочитают восстанавливать из обломков вражеские "Вампиры", говорит об очень многом.

Ситуация с русскими дронами глазами непосредственного пользователя. Скриншот с ТГ-канала "Моисей | БА | СпН | МО РФ".

В сухом остатке

Война дронов выходит на новый уровень, а наши военное ведомство и промышленность ещё толком не успели освоиться на предыдущем. Появление на фронте FPV радиотехнической разведки грозит нам резким ростом потерь среди критически важного слоя специалистов: операторов БПЛА, связистов, РЭБовцев — всех тех, без кого мы не то что наступать, но и обороняться не сможем (прорыв ВСУ в Курскую область — тому яркий и страшный пример).

Ещё один пример теснейшей связи БПЛА, РЭБ и РТР: украинские военные перехватили картинку с русского FPV-дрона за секунды до того, как он ударил по их пункту управления. Источник: ТГ-канал "Бригада "Север-V" ДК ВС РФ"

Параллельно враг осваивает производство летающих дронов-перехватчиков, вооружённых сетями и безоткатными дробовиками; идут работы по созданию штурмовых дронов, вооружённых гранатомётами; противник прилагает огромные усилия по ликвидации отставания в БПЛА на оптоволокне. Это комплексная проблема, которая потенциально способна помножить на ноль все оперативно-стратегические планы нашего командования на текущий год.

Что делать? Нашему руководству нужно принципиально менять подход к этой отрасли.

В Евангелии написано: в начале было слово. Сначала нужно системно осмыслить происходящее. И у нас эксперты осмысляют, но у нас есть профильные институты, которые должны анализировать происходящее на фронте, писать методические рекомендации, которые как-то по-военному красиво должны называться, и уже на основании этих рекомендаций должны выстраиваться тактики и стратегии применения дронов, и под них же должна переориентироваться военная промышленность. У нас же осмысление происходит снизу; а сверху — там, где оно должно происходить, почему-то пока тишина,

— отмечает Живов.

В частности, поясняет он, даже на четвёртый год войны не меняется устав, хотя всем очевидно, что ситуация на поле боя кардинально изменилась, и воевать по старым руководствам уже невозможно.

Нужно сформулировать особый правовой режим и для военных, и для гражданских структур, причастных к СВО, и в рамках этого режима отменить большинство бюрократических процедур, которые сильно растягивают процесс ввода новой техники в эксплуатацию и снижают итоговый результат. У нас все вопросы в конечном счёте упираются в неоптимальное управление,

— убеждён наш собеседник. 

России необходимо срочно ликвидировать отставание от врага в беспилотной сфере. Иначе мы рискуем оказаться в ситуации, когда все предпосылки для решительного наступления и сокрушения противника вроде бы есть, а продвижения нет. Дроны не пускают.