Доигрались! Чиновники обрушили на русских вал запретов. Что происходит?

Цифровой суверенитет: борьба с мессенджерами и VPN

С августа ещё прошлого года началось планомерное наступление на иностранные мессенджеры. Первым делом под ограничения попали голосовые и видеозвонки в WhatsApp* и Telegram – популярных сервисах с ежедневной многомиллионной аудиторией. Официальная причина: платформы не выполняют требования о локализации данных пользователей на территории России, отказываются сотрудничать с силовиками и используются мошенниками, террористами и экстремистами.

По данным Минцифры, с начала СВО зарубежные платформы проигнорировали более 20 тысяч запросов властей об удалении противоправного контента.

К концу 2025-го ситуация усугубилась. WhatsApp* был замедлен на 70-80%, Telegram – примерно наполовину. Пользователи стали массово жаловаться на невозможность отправить файл, дозвониться по видеосвязи или просто загрузить сообщение.

Это стало ударом для бизнеса, особенно малого и среднего (поскольку многие выстроили коммуникацию с клиентами именно через эти каналы). По оценкам экспертов, потери от блокировок и замедлений могут достигать 50% выручки для компаний, чья клиентская база была завязана на иностранные мессенджеры. Каждый пятый предприниматель уже в экстренном порядке переводит своих клиентов на отечественные аналоги.

Это стало проблемой для фронта, ведь там тоже оперативная связь между подразделениями ведётся посредством того же ТГ.

Ограничения вводятся под предлогом безопасности. Фото: скрин официальной страницы Роскомнадзора в соцсети "ВКонтакте"

А где же альтернатива? В качестве таковой называется отечественный аналог. Но вопросов тут, как известно, море.

Зачем же было ломать то, что работает? В результате люди всё равно ищут обходные пути.

Борьба с VPN стала логичным продолжением. С начала уже текущего года заблокировано свыше 439 VPN-сервисов – на 70% больше, чем в октябре 2025-го. С декабря пошли блокировки дополнительных протоколов (SOCKS5, VLESS, L2TP).

А ещё ранее, с 1 сентября 2025-го, был введён запрет на рекламу, собственно, самих средств обхода блокировок – со штрафам до полумиллиона рублей.

Параллельно вводится плата за VPN-трафик свыше 15 ГБ в месяц. Однако эффект оказался обратным: по данным ряда операторов, аудитория VPN-сервисов после ужесточения ограничений выросла более чем в 20 раз.

Депутат Госдумы, экономист и ведущий Царьграда Михаил Делягин называет Telegram "нервной системой общества", которую хотят извести, чтобы не было скоординированных протестов:

Я подвёл итог опыта Петропавловска-Камчатского. Там на Новый год случились грандиозные снегопады, и снег просто не убирали. Нельзя было проехать по улице, нельзя было пройти, нельзя было выйти из дома, нельзя было сходить в магазин. Для того чтобы люди не обсуждали эту коммунальную катастрофу и чтобы она осталась неизвестной федеральному начальству, просто обрубили интернет, объявив, что это угроза дронов. Но какие дроны в Петропавловске-Камчатском? Можно, конечно, предположить, что дроны запускаются местными мигрантами. Это тоже весьма вероятная гипотеза. Но уж больно характерное совпадение: отключение интернета под предлогом дронов и коммунальная катастрофа в прямом смысле этого слова.

Игры, фильмы и культурный код

В декабре 2025 года Роскомнадзор ограничил доступ к игровой платформе Roblox. Причина – пропаганда экстремизма, терроризма, насилия и ЛГБТ**. Для миллионов детей и подростков, которые не просто играли в Roblox, а создавали там свои миры, общались, учились программированию и даже зарабатывали, это стало проблемой и шоком. Эксперт по цифровому развитию Андрей Вишняков выделил три вероятных сценария: переход на другие игры, массовый обход блокировок или смешанный путь. Полного исхода аудитории, по его словам, ждать не стоит – слишком сильно Roblox встроен в повседневную жизнь нашего подрастающего поколения.

Не меньше шума наделал закон о запрете фильмов и сериалов, дискредитирующих традиционные ценности. Теперь онлайн-кинотеатры обязаны в течение суток по требованию Роскомнадзора убрать или изменить контент, если Минкульт отказал ему в прокатном удостоверении. Платформы начали массово вырезать сцены – причём не только спорные, но и просто сомнительные. Далее под нож могут пойти сцены с сексом, курением, алкоголем, нецензурной лексикой. В итоге кино рискует превратиться в стерильный продукт, где герои живут без слабостей и реальных проблем. Вот только эффект может получиться обратным – не исключено, что "правильные" идеи в таком исполнении станут вызывать только отторжение.

Я очень боюсь, что если всё будет идти так, как сейчас, то на внешнем уровне у нас сохранится и расцветёт полное благолепие, а на кухнях народ будет сидеть, смеяться и иронизировать,

– считает политтехнолог Алексей Ульянов.

Неужели такие сцены любимых фильмов тоже попадут под запрет? Фото: Чингаев Ярослав. Агентство "Москва"

Запрет иностранных слов: красота или уродство?

С 1 марта 2026 года вступил в силу закон, ограничивающий использование иностранных слов в публичном пространстве. Под запрет попали вывески, наружная реклама, сайты, карточки товаров на маркетплейсах и даже внутренние документы, если они выходят "наружу". Нельзя использовать не только beauty, sale, kids club, casual, но и русифицированные "бьюти", digital-проект – если слова нет в нормативных словарях Российской академии наук.

Штрафы для юридических лиц достигают 500 тысяч рублей. Маркетплейсы уже в 2025 году начали проверки: модерация режет карточки товаров, где встречаются иностранные слова. Продавцам приходится переписывать описания, характеристики, инструкции, а если товар приходит с иностранными надписями – клеить русские версии.

Идея защиты русского языка сама по себе правильная. Мы действительно перебарщиваем с англицизмами, иногда теряя смысл и красоту родной речи. Но как часто бывает, реализация хромает. Во-первых, нормативная база размыта: какие именно слова считать запрещёнными? Словари РАН не поспевают за живым языком. Во-вторых, бизнес несёт дополнительные издержки в и без того сложное время. В-третьих, есть риск, что под раздачу попадут устоявшиеся термины, для которых нет качественного русского аналога ("маркетинг", "менеджмент", "дизайн" – а они уже давно "наши"). Впрочем, закон предусматривает исключения для имён собственных, брендов и товарных знаков, зарегистрированных до его вступления.

Запрет на продажу вейпов и поиск экстремистских материалов

В стране также готовится запрет на розничную продажу вейпов и электронных сигарет. Во всяком случае к этому идёт. С 1 марта 2026 года эксперимент стартовал в Пермском крае, где приняли соответствующий региональный закон.

Логика – забота о здоровье молодёжи. Но есть проблема, на которую указывают эксперты: рынок может уйти в тень. Появятся нелегальные производители и контрабандисты. Качество контрафактных вейпов будет ещё ниже, а вред для здоровья – ещё выше.

А ещё с 1 сентября 2025 года вступили в силу поправки в КоАП, вводящие штрафы за сам факт поиска в интернете материалов из списка экстремистских (его ведёт Минюст). Штраф для граждан – от 3000 до 5000 рублей. При этом, как заявил министр цифрового развития Максут Шадаев, ответственность наступает только при умышленном доступе к заведомо экстремистским материалам, если пользователь знал, что они включены в реестр. На деле доказать умысел сложно, но сам факт существования такой нормы создаёт прецедент. Первый оштрафованный уже есть: 20-летний житель Каменска-Уральского Сергей Глухих наткнулся на запрещённые материалы в автобусе по пути на работу – и получил протокол.

Запрет на рекламу на "вражеских площадках"

С этой же даты, с начала осени прошлого года, федеральным законом №72-ФЗ запрещено размещать рекламу на ресурсах, признанных экстремистскими, нежелательными организациями или заблокированных в нашей стране. В том числе, разумеется, в "Инстаграме"* и "Фейсбуке"*.

Это касается любой рекламы, включая нативную, а также скрытые интеграции и бесплатные публикации "по бартеру". Более того – нарушением признаются даже ранее опубликованные материалы, которые не были удалены до 1 сентября 2025 года.

Под тяжёлую руку государства, решившего наказать рублём не только чужих – в смысле сами рекламные площадки (то есть "запретнограмы"), но и своих, попали и бренды, и обычные люди. Даже если пользователь просто упомянул товар, услугу или бренд в посте или в сторис, то – всё, это может быть воспринято как реклама и быть наказанным. Репосты, призывы подписаться и упоминания со ссылками на аккаунты во вражеских соцсетях – тоже нельзя, ибо считается рекламой экстремистской организации.

Ослушался, не учёл, недопонял – плати штраф (незнание, как известно, не освобождает от ответственности) за нарушение закона о рекламе. От 2000 для физлиц, до 20 тысяч для ИП и до 500 тысяч для юрлиц.

Ослушался, не учёл, недопонял – плати штраф (незнание, как известно, не освобождает от ответственности) Фото: Чингаев Ярослав. Агентство "Москва"

"Долой "наркоманскую пропаганду" из книг Ремарка!"

А с начала весны сего года забота государства распространилась на литературу – благодаря новым поправкам в закон о наркотических средствах. И теперь произведения литературы и искусства, обнародованные после 1 августа 1990 года и содержащие упоминания запрещённых веществ, должны сопровождаться спецмаркировкой. С соответствующим текстом о вреде наркотиков – не менее 5% площади обложки, плюс планируется ввести для этого специальный графический знак – равносторонний треугольник с закруглёнными углами и вписанным восклицательным знаком.

Уже сформирован перечень Российского книжного союза, в который внесены свыше тысячи позиций (он пополняется), подлежащих маркировке. Там есть произведения и зарубежных классиков (Ремарк, Сартр, Теннеси Уильямс, Ирвин Шоу), и современных авторов (Донцова, Устинова, Лукьяненко, Пелевин), а также, например, сборник рассказов Маргариты Симоньян и подборка интервью Виктора Цоя. Знак поставят на книги Пауло Коэльо, Харуки Мураками, Стивена Кинга, Курта Воннегута, Эмира Кустурицы.

Исключение сделано только для случаев, когда такие упоминания оправданы художественным жанром и замыслом.

С начала весны сего года забота государства распространилась на литературу – благодаря новым поправкам в закон о наркотических средствах. Фото: Белицкий Дмитрий. Агентство "Москва"

За отсутствие маркировки издателю или продавцу будет грозить штраф до 600 тысяч рублей.

Что с того?

Подведём итог. Государство выполняет свою работу: оно защищает суверенитет, борется за здоровье народа, отстаивает традиционные ценности и так далее.

Но есть ведь и обратная сторона медали. Качество жизни граждан снижается: интернет тормозит, связь работает через пень-колоду, бизнес задыхается от штрафов и потери рынков.

И вопрос не в том, нужны ли запреты. Вопрос в их балансе и качестве исполнения. Если, скажем, мы за суверенный интернет – давайте строить его на совесть, вкладывая ресурсы в разработку и тестирование. Суверенитет – это не право на плохое качество. Суверенитет – это обязанность создавать лучшее.

А пока же мы имеем то, что имеем: миллионы недовольных, которые ищут лазейки, и чиновников, рапортующих о выполненной миссии. Кажется, цена запретов оказалась выше, чем предполагалось. И эту цену платим мы все.

* Принадлежит корпорации Meta, признанной в России экстремистской и террористической, чья деятельность в нашей стране запрещена.

** ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в России.